Возникли звуки — внезапно, как будто включили невидимый динамик; и тотчас вибрация многотонного механического монстра, передавшись через землю, отозвалась в коленях. В нос ударила волна запахов — железа, смазки, пара, горькой угольной копоти, и ко всему этому примешивалась резкая грозовая нота озона… Локомотив навис над людьми, подавляя своей мощью и размерами. Брови Гаргулова поползли вверх: спереди, там, где у любого нормального, по мнению капитана, паровоза полагалось находиться звезде (ну или, сообразно веяниям времени, двуглавому орлу), скалилась зловещая чугунная ряха, вполне достойная конкурентка мрачных изваяний Нотр-Дам де Пари.

Локомотив и тендер величаво проплыли мимо, за ними тянулась вереница вагонов. Они тоже были странными: не теплушки и не пассажирские, а что-то еще. Узкие лесенки с дырчатыми металлическими ступенями доходили почти до самых рельс: очевидно, загадочными конструкторами этого чуда наличия перронов не предполагалось… Невероятный состав наконец остановился. С другой его стороны, примерно через вагон от Гаргулова и Джо, лязгнула открывающаяся дверь. Лесенка загудела под тяжестью торопливых шагов, и некто грузно спрыгнул на насыпь.

— Рученьку вашу позвольте, молодой мастер… Ручку… — Этот гулкий одышливый голос вполне мог бы принадлежать деревянной бочке, научись та ходить и разговаривать. Спустя миг тишину разорвал звонкий шлепок пощечины.

— Я могу спуститься без посторонней помощи! — тонкий детский голосок звучал холодно и надменно. — Присматривай лучше за моей сестрой, пивник. Помни, ты отвечаешь за нее головой.

— Так ведь и за вас я тоже отвечаю, мастер, и за вас тоже…

— Ну, хватит болтать! — безапелляционно отозвался мальчик. — Где это мы оказались?

— Хорошее место, мастер: хорошее, тихое… Только, молю, отойдите немножко, на пару шажочков всего, от вагона-то… Экспресс, он ведь долго стоять не будет…